* * *
Ночь в легком, изящном вальсе опустилась на землю, заключая мир в своей темноте. Редкая россыпь звезд охватила небосвод, а во главе всего, как и всегда, стояла луна. Тишина была путником этой ночи, покой сопровождал их верным стражем. Как и в самой таверне, пустовавшей в столь поздний час, что само собой странно. Обычно именно в эти часы от посетителей нет отбоя. Трактирщик закрывал двери таверны ровно в полночь, объясняя это одной фразой: "Это приличное заведение, где постояльцам предоставляют должный покой, а не забегаловка, в которую могут забрести те, кому в резон выпить".
Его мнения разделили многие и соглашались с каждым его словом. Постояльцев, как таковых, у него было достаточно, и все как один, из приличного общества. Там были и представители тех нередких семей, брезгующие теми, кто был на нижней ступеньке финансовой лестницы.
В эту ночь уснуть Сэм просто не смог. Он до позднего часа лежал, уставившись на потолок. В этом безмолвии слышалось только ровное дыхание спящего на соседней кровати Рохана. Мысли его занимало многое и в большей части он раздумывал, как и где у него было больше шансов найти темного эльфа. В его смерть он просто не мог поверить. Все ведь не могло кончиться так просто.
Ведомый этими мыслями Сэмиан поднялся с кровати и бесшумно направился к дверям. Более оставаться в закрытом помещении он не мог. Стены словно давили на него со всех сторон, стремясь задушить, заключив в плен. Ему было просто необходимо выйти на свежий воздух. Но как только его пальцы коснулись ручки двери, за спиной раздался тихий шепот Рохана:
- Куда ты?
Сэмиан недолго помешкал, храня молчание. Многое в этот час мешало ему ответить, и неспокойная идея одно из объяснений. Немного помолчав, Сэмиан, не оглядываясь, все же ответил:
- Хочу пройтись... Я скоро вернусь...
Сказав это, он скрылся за дверью, оставляя Рохана одного в опустевшей комнате. Блондин задумчиво нахмурился. Но, не глядя ни на что, не стал долго ломать голову над странностью в поведении Сэма. Рохан поновой улегся, укутался в теплое одеяло и закрыл глаза, позволяя Морфею объять его покоем добрых снов.
* * *
Час проходил за часом, день пробегал за днем, но Освальд все не отходил от повелителя. Война продолжала разрастаться, поражая большую часть земель как смертельный вирус, а Владыка лежал в своих покоях и не приходил в сознание. Его самочувствие с каждым часом становилось все хуже и результат того налицо. Он сильно истощал, а кожа его стала необычайно бледной и сухой.
Созерцать эту картину было не по себе. Народ не ведал, что происходило в стенах замка, но вопросов и у них возникало слишком много. Тьма давила на них, лишая и малой надежды на спасение. О победе над ней не могло быть и речи. Она была уж слишком сильна.
От избранных давно не поступало никаких известий, что уже лишний раз погружало в отчаяние. Народ не знал, во что верить и на что надеяться. Живы они или давно сгинули? Ответов на их вопросы не было ни у кого. Оставаясь в неведении, они теряли веру в будущее. Счастливое будущее. Некому было спасти их в этот час. Даже боги словно отвернулись от них.
В эту самую ночь Освальд сидел на кресле подле постели правителя и, о чем-то задумавшись, смотрел в окно. Тревога поселилась в его сердце, не давая ему покоя. Неясное предчувствие чего-то неумолимо поедало его сознание, заставляя то и дело с беспокойством поглядывать в сторону императора.
Тьма еще никогда никого не щадила, так, с чего бы вдруг в этот раз все будет по другому? Этот факт невольно нагонял на ум не самые спокойные и радужные мысли. Как бы хотелось это исправить, чтобы все было как раньше. Но, увы. Тьма неотступна, а силы темных эльфов ограничены. Без правителя у них нет в себя веры, а без веры нет победы. Темный народ был обречен.
Освальд судорожно вздохнул и, поднявшись с места, направился к окну. Небо дарило миру тусклый свет бледной луны, освещая пустые улочки, пропитанные страхом. Но помимо того, там витал и дух надежды и пока он жил, оставалась вера в чудо.
Взгляд Освальда пробежался по линии горизонта, что разглядеть в той тьме было не просто. Столбы дыма, тянувшиеся к бескрайнему небу, привлекали к себе внимание. И самым напрягающим было то, что их становилось все больше.
Даже смотреть на это было не по себе. Именно потому Освальд задвинул тяжелые портьеры и вернулся в кресло. Как не странно, оставленный им на миг правитель все так же был вне сознания. Состояние без улучшений.
Освальд нахмурился и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. В голове застыл вопрос: и сколько это будет продолжаться? Но самым безнадежным было то, что ответа на этот простой вопрос у него не было.
* * *
В объятье раздумий Сэм неспешно шел прочь от таверны. Он и сам не знал, куда держал путь, но останавливаться в этот час крайне не хотелось. Он и не помнил, как и в какую минуту покинул деревеньку и вступил на территорию широкой дороги. Опомнившись, он остановился и бросил немного растерянный взгляд назад. Ветхие ворота деревеньки были за его спиной, не так далеко как казалось, но возвращаться не хотелось все равно.
С кривой ухмылкой на губах светлый эльф целенаправленно двинулся к реке, желая просто осмотреться. Он был более чем просто уверен, что успеет вернуться назад к утру. Никто ни о чем не узнает. Он всего лишь попробует найти темного, только и всего. Сам себе он пообещал смириться с неизбежным, если вдруг его поиски не дадут результата. Лишь в этом случае он согласится с мнением Давида и вернется назад. А пока в нем жила надежда, он будет бороться до конца.