Во Власти Тьмы - Страница 38

- Видишь? - полюбопытствовал он. - Ты наивный и суеверный олух, которого обмануть или провести - раз плюнуть.

Говоря это, Лейн пару раз нарочито громко хлопнул у него перед самым носом. В который раз Алиос убеждался в упрямости светлых эльфов. Но ведь никто, кроме него самого, и не понял, что за свои возмущением Лейн пытается упрятать свою тревогу. Так же невозмутимо, без всяких видимых эмоций, Минан поднял на него взгляд и чуть склонил голову набок.

- Ну? Что молчишь? - никак не унимался Лейн, продолжая наседать на лесного. - Ты полный придурок, Али.

С молниеносной, почти не уловимой скоростью, Алиос приложил острое жало к горлу светлого воина и пристально посмотрел ему в глаза.

- Моя вера - это моя вера, - сухо произнес волшебник, но без видимой злости. - На твою я не посягаю, и ты будь добр, не трогай мою.

Одну долгую минуту они в непроницаемом безмолвии смотрели друг другу в глаза, пока злость все же не взяла вверх над разумом Лейна. Спустя лишь вздох, светлый слишком неожиданно отбил жало из его руки и одним сильным ударом в челюсть отбросил волшебника назад. Одним мгновением лесной подскочил на ноги и не желая спускать ему подобное с рук, налетел на него. Потасовка обещала разгореться с большей силой, ибо в гневе были обе стороны.

Сидящий у костра Фаван наблюдал за ними без интереса, но с ухмылкой. О том, чтобы вмешаться, он даже не думал, игнорируя мольбы переполошенной Риганы. Первым, как ни странно сдался Давид. Он плюнул на все и не без охоты поднявшись с места, направился к дерущимся. Ему хватило одной попытки, чтобы растолкать их по сторонам. Это было просто, учитывая то, что Минан среди них казался более адекватней, чего не скажешь о Лейне, все норовившем обойти мага и вновь налететь на Алиоса с кулаками.

В себя его привела весьма ощутимая оплеуха от самого Давида. Удивленно распахнув глаза, он посмотрел на лесного мага несколько ошарашено. Подобного от него он явно не ожидал.

- Совсем охренели? - укоризненный взгляд Давида, буквально, прожигал насквозь. - Мы в одной команде совсем недолго, и тут такое. Да что же вы так друг друга ненавидите? У нас уговор - относиться к ближнему как к равному, ибо так оно и есть. Не забывайтесь.

Будучи уж точно уверенным, что продолжения этому безобразию не будет, Давид оставил их в одиночестве и вернулся к своему месту. Продолжать эту беседу не было абсолютно никакого желания.

В этой перепалке Лейн обошелся лишь парой царапин и внушительным синяком под глазом. Но вот волшебник так просто не отделался. Все его тело было покрыто ссадинами. Левая бровь рассечена, губа разбита. И это все, не беря в счет рану на щеке. В этот миг он снова был непроницаемо спокоен. Алиос умел контролировать свои эмоции. В том и была его привилегия.

Губы Лейна накрыла кривая ухмылка. Он явно был доволен собой. Несмотря на то, гнев его покинул, уступая место безмятежности. Не проронив ни слова, он провел пальцем по кровавой дорожке на его щеке и продемонстрировал его лесному. Алиос натянуто ухмыльнулся и рукавом стер кровь с подбородка. Лейн также молча кивнул в сторону озера и направился к костру, хлопнув его по плечу, что вызвало у него новую вспышку боли. Минан чуть заметно поморщился и, забыв даже о причине ссоры, все же направился к воде. Он мужественно держался за свое спокойствие, даже не меняясь в лице. Дойдя до берега, он все же позволил себе проявить слабость, и сдавленно простонать сквозь крепко стиснутые зубы, терпя дикую боль в теле.

Если он и пытался обходить атаки и бить светлого не сильно, то тот заботился абсолютно о противоположенном. Алиос, немного помешкав, опустился на колени у самого берега и, стянув очередную попорченную рубаху, принялся смывать кровь.

Где-то вдали послышался тихий всплеск, привлекший к себе его внимание. Алиос тут же опомнился и отпрянул от воды, туманно понимая, какую ошибку совершил, позволив своей крови попасть в это мертвое озеро. Но ничего, что могло угрожать его жизни, не произошло, что, конечно, настораживало еще больше. В немой опаске поглядывая на водную гладь, хранящую в себе тысячи секретов, Алиос вернулся к товарищам. Пытаясь не предавать тому значение он сел на свое место.

- Что? Напали?

Пусть они и пошли на мировую, Лейн все равно был не в силах попридержать язык. Он, явно, не устанет стоять на своем. Переубеждать его Алиос не стал, как и тогда. Лишь неопределенно пожав плечами в ответ, он отвернулся, вновь возвращая внимание жалам.

Темная ночь уже вступила на трон, лишая вечер прав на этот мир. Раскинув над землями свои могучие крылья, она подарила им покой, позволяя Морфею сделать свое дело. Вокруг витала тишина, лелеющая покой. Безмятежные сны лихим скакуном уносили сознания в миры необычайно гостеприимного Морфея.

По поляне птицей носилось тихое сопение спящих, сменяясь негромким трелем кузнечиков. Светлячки, как звезды, кружили над ними, словно освещая им путь к сновидениям. Сложно было сквозь сей крепкий и здоровый сон услышать невнятное бормотание, нарушающее равновесие тишины, отступающей так неохотно.

То, что явилось к ним из глубин мертвого озера, не могло не поразить своим видом. Внешне их ничем не отличить от обычных человеческих скелетов, но в отличие от тех они были живыми. Облаченные кто в некогда белую ободранную ночную рубаху до пят, кто в обычных, не менее разодранных одеяниях, а кто и вовсе в старых, местами заржавевших доспехах, они показались на берегу. Лишь трое из них взяли на себя смелость вступить на безводье. Они, довольно часто оглядываясь на своих собратьев ожидающих их в воде, аккуратными шагами приблизились к спящей команде. Недолго поплутав между ними они, наконец, нашли одного нужного.